Поиск биологических родителей

Как приемному ребенку и его семье подготовиться к встрече с биологическими родителями?

Что делать, если приемный ребенок решил найти биологических родителей? Процедура поиска понятна, гораздо сложнее психологическая сторона вопроса.

Как отнестись к желанию приемного ребенка найти своих биологических родителей? Как подготовиться к первой встрече с родственниками? Как при этом вести себя приемным родителям? «Такие дела» узнали мнение руководителей НКО, волонтеров и психологов благотворительных фондов.

«Вопрос решается индивидуально»

В 2017 году, по подсчетам Министерства образования и науки, в России было 50 200 детей, оставшихся без попечения родителей. Новые семьи обрели 64 500 сирот. Право ребенка знать своих родителей прописано в пункте 2 статьи 54 Семейного Кодекса РФ и может быть ограничено только тогда, когда это противоречит его интересам. Говорится об этом и в Конвенции ООН о правах ребенка.

Однако в российском законодательстве имеется и другая ограничительная мера — тайна усыновления, решение о которой принимают приемные родители.

За ее разглашение предусмотрена уголовная ответственность по статье 155 УК РФ.

 Специалисты департамента труда и социальной защиты Москвы уточняют, что тайна усыновления охраняется законом, но не всегда является обязательным элементом любого усыновления, главное — решение усыновителей.

«Тайна усыновления ребенка должна соблюдаться лишь по желанию усыновителей, что главным образом касается случаев усыновления малолетних детей, новорожденных детей и иных случаев, когда целесообразность обеспечения тайны усыновления не вызывает сомнений, — говорится на сайте департамента. — Иногда усыновители по каким-либо причинам не считают нужным сохранять тайну усыновления и не скрывают от ребенка факта его усыновления. Этот непростой вопрос решается усыновителями ребенка индивидуально в каждом конкретном случае».

«Как строить дом, если нет фундамента?»

Со своей стороны эксперты некоммерческих организаций настаивают на том, что каждый приемный ребенок имеет право знать своих кровных родителей.

«Все психологи, которые работают в службе сопровождения, всегда говорят о том, что знание корней — это некая основа, от которой ребенок может отталкиваться», — отмечает директор детского благотворительного фонда «Солнечный город» Марина Аксенова.

Если вопрос касается несовершеннолетних, то состоится встреча ребенка с кровными родственниками или нет — это всегда выбор приемных родителей. Иногда они в категорической форме отказываются.

«У нас был случай с приемной мамой, — приводит пример директор фонда. — У нее была собственная травма, в 15 лет она осталась без родителей и какую-то часть жизни провела в детском доме.

Она категорически отказывалась говорить с приемными детьми на тему биологических родителей, причем даже тогда, когда они сами захотели с ней поделиться мыслями. С ней работали психологи, эта мама — большая молодец, потому что она захотела услышать их, и теперь у них все хорошо.

Другой пример из опыта Марины Аксеновой завершился возвращением детей к кровной матери. Из многодетной семьи сбежали два старших приемных мальчика. Их поймали, и они заявили, что с ними жестоко обращались.

«Семья прожила год в страшной ситуации. Все расследования были проведены, ничего не подтвердилось, ребят вернули обратно в приемную семью, — рассказывает Марина Аксенова.

—Мама совместно со специалистами прорабатывала вопрос общения мальчиков с их кровной мамой. Оказалось, что она живет в другом городе, у нее появилась новая семья, есть еще один ребенок. В результате с помощью приемной мамы контакт был налажен.

Родную маму восстановили в правах, и мальчишки уехали к ней жить».

Единственное правило при работе с поиском биологических родителей — вести эту работу аккуратно,  потому что некоторые процессы могут привести к ухудшению поведения ребенка и к расстроенному психическому состоянию. «Эти ситуации временные, как говорят психологи, и их все равно нужно прорабатывать до конца. Иначе, как строить дом, если нет фундамента?» — заключает эксперт.

«Поиск кровных родителей должен идти под контролем взрослого»

Запросов от усыновленных детей на поиск их кровных родителей много, говорит руководитель благотворительного фонда «Волонтеры в помощь детям — сиротам» Елена Альшанская.

«Это довольно распространенная история, когда детям в определенный период становится важно что-то узнать о своих родителях, либо это становится понятно приемной семье, даже если сам ребенок не совсем четко произносит этот запрос», — объясняет она.

По мнению Альшанской, поиском и установлением коммуникации должен заниматься взрослый, но ни в коем случае не ребенок, потому что «часто случается так, что дети сами ищут своих кровных родителей в социальных сетях. Это не всегда происходит безболезненно и успешно». Лучше всего, если эту работу проводят специалисты.

«Во многих других странах этим занимаются социальные службы. У нас в государственных службах нет такого функционала. Иногда это делается достаточно безграмотно или не делается вовсе.

Контакты могут скрываться или, наоборот, биологическим родителям без предупреждения выдаются контакты приемной семьи, которая вообще не готова к этому и не знает об этом», — заключает руководитель «Волонтеров в помощь детям-сиротам».

О необходимости посредника, который поможет детям в приемных семьях разыскать их родных, говорит и психолог, координатор проектов фонда «Дети наши» Диана Зевина. Такой человек не вовлечен в историю эмоционально и благодаря опыту может максимально грамотно организовать встречу ребенка и его приемной семьи с биологическими родителями.

«Приемные родители не должны предлагать ребенку найти биологических родителей, он должен сам этого захотеть. Обычно так и происходит, примерно в подростковом возрасте.

Подросткам, например, часто достаточно просто увидеть один раз, от кого они родились, и потом они больше не проявляют стремления общаться», — замечает психолог.

Также Зевина подчеркивает, что маленькому ребенку нужно сразу объяснить, что он может общаться со своими мамой и папой, если он хочет, но жить с ними он не будет, поскольку так решил суд. Жить он будет дома — в приемной семье.

Когда контакты биологических родителей или других кровных родственников найдены, приемные родители должны сперва встретиться без ребенка. «Нужно сначала узнать, как живут кровные родители, безопасно ли там появиться с ребенком. Не нужно ехать наобум. Биологические родители сами могут быть не готовы к этой встрече», — советует координатор программ «Дети наши».

Непосредственно перед днем встречи лучше, чтобы с ребенком пообщался психолог. Ребенок может не захотеть обсуждать предстоящую встречу с приемными родителями, а специалисту сможет открыться. Кроме этого, стоит обсудить с ребенком его самочувствие и выслушать его переживания после встречи.

«Разные случаются накладки. Бывает, кровные родители — люди пьющие, могут сорваться, потому что для них это тоже волнительно. Нештатные ситуации важно обсудить и объяснить, что родной маме или папе тоже сложно и они оказались не готовы», — говорит Зевина.

Но у нас есть ее контакты, у нее есть наши — попробуем связаться еще раз, только позже», — приводит пример психолог. — Плохо говорить о кровных родителях нельзя, даже если есть что сказать. Нельзя вставать между ребенком и его родными. Да и сами биологические родители чаще всего хотят общаться.

Они могут стесняться или стыдиться того, что сделали, как сейчас выглядят и как живут. Но общаться хотят на самом деле».

«Усыновители обижаются и ревнуют»

В 2008 году в «Живом журнале» появилось «Сообщество взрослых усыновленных». Его инициатором стала Марина Трубицкая, которая сама узнала о том, что ее удочерили, только в 21 год. За 10 лет существования группы женщина получила порядка 500 писем от людей со всей России. Сейчас страницы сообщества есть во «ВКонтакте», и Instagram.

«Сама я, как усыновленная, такого места в российском интернете не нашла. В большинстве обсуждений усыновленные обязательно встречали неприятие их поисков, советы выбросить из головы эти мысли и думать только о приемных родителях.

Хотелось бы, чтобы желание усыновленных разобраться в своей жизни встречало больше понимания в обществе, — рассказывает Трубицкая. — Наше сообщество усыновленных не очень массовое, но пишут мне почти каждый день.

Чаще это взрослые люди, нередко только недавно узнавшие, что они приемные, и нелегко переживающие такие новости».

Практика Трубицкой показывает, что в большинстве случаев усыновленные решаются на поиски родных, чтобы понять, почему кровные родители от них отказались. Для кого-то важны наследственные предрасположенности к болезням, склонности и риски, добавляет она.

«Как правило, усыновленные ищут [родственников] не для того, чтобы заменить приемных родителей на кровных. Этого часто боятся усыновители, обижаются и ревнуют, но я считаю, что зря.

Если приемная семья поддерживает и принимает ребенка полностью, включая его происхождение, это только укрепляет отношения.

Заменить одних людей на других невозможно, и причины поисков совершенно другие», — уверена эксперт.

Перед первой встречей с кровными родителями Трубицкая рекомендует усыновленному не строить иллюзий и быть готовым принять кровных родителей такими, какими они окажутся, в том числе больными и асоциальными. Биологические родители могут отказаться от встреч, если ситуация отказа от ребенка была для них связана с тяжелыми переживаниями, стыдом и виной, и они постарались о ней забыть.

В качестве примера активистка рассказала, как однажды в сообщество обратился мужчина по имени Алексей. Он знал о себе только то, что был рожден в тюрьме. После освобождения из заключения мать оставила его в больнице, затем его усыновили.

Ему удалось узнать о своих кровных родных лишь то, что они были в тюрьме, психбольнице, имели наркотическую зависимость. На вопрос, не жалеет ли он о поисках, Алексей ответил: «Я думаю, что результат, пусть и печальный, — лучше, чем неизвестность. Начиная искать, я думал, что, быть может, смогу помочь своей матери.

Есть истории, завершившиеся благополучно. Одна из обратившихся в «Сообщество усыновленных взрослых» женщина рассказала, что после раскрытия тайны и поисков ее приемная и кровная матери подружились.

«Нашла [ее], увидела и поняла, что я ее простила, еще не выслушав, и мне было абсолютно все равно, почему она так поступила, я ее уже любила, — написала она в сообществе.

— Моя мама — та, что меня воспитала и которую я в своем сердце считаю и буду считать мамой номер один, живет со мной в нашем общем доме. Мои две мамы общаются между собой тоже, звонят друг другу, скайпят, посылают открытки.

Я не справилась с собой, не смогла жить в неведении, я долгих семь лет пыталась забыть, то, что мне рассказала мама, но не смогла. Я нашла свою вторую маму и успокоилась. Сейчас нам всем хорошо. Очень хорошо».

«Чтобы найти биологических родителей, нужно пройти круги ада»

Помимо психологических причин поискам мешает то, что приемным родителям сложно установить информацию о биологических родителях.

«Об этом почему-то никто не говорит, но чтобы приемным родителям ребенка получить информацию о биологических, им нужно пройти круги ада, — говорит Марина Аксенова.

— Эта информация может где-то потеряться между учреждениями, она может не передаваться или передаваться не полностью. Масса историй, когда восстановить цепочку было просто невозможно».

Ее позицию разделяет и Марина Трубицкая. В ее практике самые сложные для поисков ситуации — когда ребенка подкинули, а в архивах нет информации о его реальных родителях.

«Нередко пишут люди, которых усыновили нелегально, с подделкой документов в роддоме. В таком случае запрашивать информацию негде, даже если тут фактически не было юридического усыновления и, соответственно, нет охраняемой законом тайны. Возможно, тут справились бы частные детективы, но мало у кого есть возможности для такого пути поиска, расследования и судов», — заключает эксперт.

Как приемные дети через суд пытаются открыть тайну усыновления

МОСКВА, 29 окт — РИА Новости, Анастасия Гнединская. Ольга Ледешкова родилась в Челябинске в семье заместителя директора Дворца культуры и инженера. Точнее, в этом она была уверена на протяжении многих лет. В двадцать узнала, что ее удочерили. В тридцать пять — что у нее редкое наследственное заболевание.

Теперь, чтобы уточнить анамнез и развитие болезни, Ольге нужно найти биологических родителей. Но суд открывать тайну усыновления не спешит.

Двадцать девятого октября состоится очередное заседание по ее делу, которое может стать прецедентным для России — еще никому из усыновленных не удалось в судебном порядке узнать данные кровных родственников.

Таких, как Ольга, пытающихся отыскать свои корни, — тысячи. Пока юридическая практика не на их стороне. Даже имея сведения о биологических родителях, найти их можно только благодаря удаче или незаконным путем.

Тайна кулона

В паспорте Ольги Ледешковой в графе «дата рождения» указано: 1 июля 1980 года. На самом деле появилась на свет она на две недели раньше — 15 июня. И назвали ее не Ольгой, а Светланой. При удочерении приемные родители поменяли девочке не только имя, но и дату рождения. Так делают многие усыновители.

До определенного момента Ольга не подозревала, что неродная. Но «звоночки» были. Например, однажды мама купила ей подвеску в виде близнецов, хотя по гороскопу девочка вроде как была Раком. «Я очень удивилась.

Мама сказала, что кулонов в виде рака в магазине просто не было, а подвеска ей очень понравилась, — вспоминает она.

 — Сейчас я понимаю: мама помнила мою реальную дату рождения, хотела купить кулон с моим «родным» знаком зодиака».

Оля все время вглядывалась в черты своих родителей и видела, что не похожа на них. Она — зеленоглазая, у них обоих глаза карие. Однако даже когда в школе на анатомии проходили группы крови и Оля осознала, что ее с родительскими не сходится, решила, что просто плохо усвоила материал.

Лишь однажды закралось подозрение: тогда одноклассница спросила у Оли, в курсе ли она, что удочеренная.

«Как оказалось, этой девочке мою семейную тайну раскрыла ее мама, а той — знакомая, которая работала в администрации города. Я, конечно, сразу передала этот диалог маме. Она пошла к той подруге. Из-за двери доносились крики.

Потом мама вышла, обняла меня, сказала, чтобы я не забивала голову глупостями, что они с папой мои настоящие родители».

Но к двадцати годам, когда и у самой Ольги появился первый ребенок, «глупости» о происхождении стали ее волновать все больше. И она решила уточнить у мамы, в каком роддоме появилась на свет. Выяснив, написала туда запрос. Ответ ее озадачил: 1 июля 1980 года родов в этой больнице вообще не было.

«Я показала эту справку маме. Она очень расстроилась. Собрала вещи и уехала от нас. После мы очень долго с ней не разговаривали. Она даже к телефону не подходила. Но потом все забылось и успокоилось. Сейчас отношения с мамой очень хорошие», — делится подробностями Ледешкова.

С того дня начались ее поиски кровных родителей, которые длятся уже больше десяти лет.

Болезнь в помощь

Первым делом Ольга направила запрос в областной архив, однако там заверили, что информации нет. Затем написала в ЗАГС — ответили, что сведения об усыновлении могут раскрыть только по запросу усыновителей.

Но ни мама Ольги, ни папа на тот момент в поисках помочь не соглашались. Она даже пошла на хитрость и сделала вид, что потеряла свидетельство о рождении. «Думала, вдруг они выдадут мне новое, в котором будут мои настоящие данные.

Но мне просто сделали дубликат прежнего», — признается Ледешкова.

Дело сдвинулось с мертвой точки только после того, как приемный отец Ольги согласился ей помочь: как усыновитель он написал запрос в ЗАГС.

«Папе выдали дубликат свидетельства об удочерении, в котором было указано, что родилась я 15 июня, что фамилия у меня была Платонова, имя — Светлана, отчество — Павловна.

Обнародовать первоначальную актовую запись о рождении, где указана информация о биологических родителях, в том числе их Ф. И. О., ЗАГС может только по решению суда. Но председательствующие руководствуются 155-й статьей УК, которая предупреждает об уголовной ответственности за разглашение тайны усыновления.

Все изменилось, когда Ольга сделала генетическое исследование, показавшее, что она является носителем редкого наследственного заболевания. Теперь ей нужно во что бы то ни стало найти биологических родителей, чтобы узнать анамнез и вероятность передачи патологии детям — у Ледешковой их трое.

«Во всех судах нам отказывали. Мы с адвокатом дошли до Верховного. Там в августе этого года вынесли беспрецедентное решение — вернуть мое дело на пересмотр в суд первой инстанции.

Двадцать девятого октября мою ситуацию повторно рассмотрят в Златоустовском горсуде. Если там примут во внимание справки о наследственном заболевании, которые я собрала, сотрудников ЗАГСа обяжут сообщить мне данные моей кровной матери, — разъясняет Ольга.

 — Дальше планирую пойти в опеку (у них есть свой архив), а затем в паспортный стол».

«Сделали младше на пять месяцев»

Жительница Санкт-Петербурга Ольга Шестакова с восемнадцати лет знала, что она неродная дочь. Об этом ей рассказал дедушка сразу после смерти приемной матери. Но начать поиски биологических родителей она решила только семнадцать лет спустя, в 2017 году.

Как и предыдущей героине, на первом этапе ей помог приемный отец. Он на правах усыновителя написал запрос в ЗАГС с просьбой выдать дубликат документа об удочерении. Так Ольга узнала, что до двух лет носила фамилию Иванова, а отчество — Наумовна.

Но дальше — непробиваемая юридическая стена. Ольга утверждает: легальным путем узнать данные кровных родителей сейчас невозможно. Закон просто не позволяет этого сделать.

«Статья 139 Семейного кодекса требует сохранять в тайне от усыновленного ребенка данные о существовании его биологических родителей.

Кроме того, существует 155-я статья УК, которая предупреждает об уголовной ответственности лиц, разгласивших тайну усыновления против воли усыновителей.

Но даже если, как в моем случае, согласие есть, в законе не прописано, что ЗАГС обязан выдать такие данные. И этим активно пользуются».

Абсурд ситуации еще и в том, что «тайной» происхождение является только для тех детей, кого взяли на воспитание в семью. Детдомовским после совершеннолетия выдают все необходимые данные о кровных родителях.

Чтобы разобраться в хитросплетениях законов, Ольга пошла учиться на юридический факультет: «Теперь консультирую взрослых усыновленных, пошагово объясняю им, с чего начать поиски, куда лучше обратиться».

Вместе с настоящим отчеством и фамилией Шестакова узнала, что приемные родители сделали ее младше на пять месяцев. Сейчас свою реальную дату рождения она пытается вернуть через суд.

«Во-первых, в моем случае дату изменили незаконно: сделать это можно только в возрасте до года, а мне было уже два. Кроме того, получается, что я на полгода позже выйду на пенсию, а это, согласитесь, нарушает мои права. Да и мне в принципе кажется, что дату рождения менять нельзя. Речь даже не о нарушении прав тех, кто верит в астрологию.

Проигнорировать? Но в этот день тебя поздравляют коллеги, тебе приходят эсэмэски с акциями от магазинов».

«Помогли доброжелатели»

Найти свою биологическую мать Ольге помогли добрые люди. Каждый этап поисков петербурженка снимала на видео, ролики выкладывала в Сеть. В итоге ей с незнакомого адреса прислали подлинники документов об удочерении.

Через несколько дней она написала матери письмо. Вложила в него пять своих фотографий, оставила номер телефона. Та позвонила на следующий день, еще через неделю они встретились.

Вот что Ольга сообщила о той встрече в соцсетях:

«Мы обе приехали вовремя, обе с цветами. Мы пробыли вместе десять часов и валились с ног от усталости. Мысли невозможно было собрать и выстроить логичный рассказ как мне, так и ей. Мы обе прыгали от темы к теме, сбивались, забывали, о чем начинали говорить, пересказать 36 лет, которые безвозвратно ушли, невозможно за десять часов».

Ольга познакомила родную маму с мужем, детьми, друзьями. Но общения так и не получилось.

Через полтора месяца Ольга попросила кровную мать сдать тест ДНК — это бы помогло ускорить процесс изменения даты рождения: «Если бы мы доказали, что являемся матерью с дочкой и она подтверждает мою дату рождения, суд прошел бы быстрее.

Однако она отказалась. Сказала: «У тебя достаточно средств, чтобы купить ту дату рождения, которая тебе понравится». После этих слов я положила трубку. Больше мы не общались».

Ольга говорит, что ни о чем не жалеет. Теперь помощь взрослым усыновленным стала ее призванием.

Сейчас же получается, что закон защищает права женщины, которая когда-то приняла решение отказаться от ребенка, но не права самого ребенка».

«Зачем мы тебя взяли?» Удочеренная о том, почему не хочет искать биологических родителей

В очередном выпуске «Живой Библиотеки» разговариваем с Аленой, которую мама забрала из отделения для отказников в 4 месяца.

– «Мама, мама. В больнице появилась девочка!» – 20 лет назад моя мама вернулалсь домой из отделения для отказников одной из гродненских больниц. Там была я, девочка Алена (а тогда еще Валерия), от которой отказались биологические родители. Я была единственной девочкой в отделении. «Возьмем? Я даже курить не буду». Бабушка согласилась, они забрали меня к себе домой и назвали Аленой.

Только вот я понятия не имею, зачем мама меня взяла.

Мне она рассказывала, что у нее редкая группа крови, поэтому ей сложно найти подходящего для зачатия сексуального партнера, но, кажется, все случилось потому, что моя мама очень спонтанный человек.

Она загорается и либо сделает это сейчас, либо не сделает вообще. В общем, очень быстро я переехала из отделения для отказников к маме и бабушке.

«Да ты вообще удочеренная»

О том, что меня удочерили, я узнала лет в 5, наверное. А может быть, в 7.

«Да ты вообще удочеренная!» – мы жили в общежитии, и какая-то женщина в порыве злости выпалила мне всю правду. Так, по крайней мере, рассказывала бабушка, но я этого не помню. Помню только, как примерно в то же время нашла документы об удочерении. Я тогда офигела: что происходит вообще, как так-то?! Мне было сложно в это поверить, я очень сильно испугалась.

«Вы же меня не отдадите?» – спрашивала я у родителей. Ну, как у родителей. У мамы и бабушки, отца-то, даже не биологического, у меня никогда не было – и это при том, что у мамы за время моего с ней сосуществования было два мужа. Но оба м*даки, да и никакого участия в моей жизни они не принимали – делали только хуже. 

Однажды один из этих мужиков сильно накидался и начал буянить, на что мама вызвала милицию. Они приехали и начали расспрашивать меня о семейной жизни.

– А твоя мама не пьет? – спрашивал один из милиционеров.

– Нет, нет, это только отчим, – ревела я. – У меня самая лучшая мама. Пожалуйста, не забирайте меня.

Но никто не собирался меня забирать и уж тем более отдавать. Я всегда чувствовала очень сильную любовь родителей. Почти как… Почти, к сожалению. Когда мы ссорились – а в моем подростковом периоде ссорились мы очень жестко, – бабушка говорила: «Лучше бы мы тебя вообще не брали. Зачем твоя мама это сделала?» Но я-то понимала, что она говорит это в сердцах и на самом деле так не считает.

«Ну, ок. Я тогда пойду в детдом», – отвечала я. Конечно же, это был полный бред – никуда бы я не пошла. Я думаю, что лучше жить хоть в какой-то семье, пусть даже неблагополучной, чем иметь за спиной только детский дом без родителей, братьев и сестер.

Братьев и сестер у меня, кстати, тоже нет. Я единственный ребенок в семье, в которой как-то не принято говорить о том, что я не биологический ребенок этой семьи, и это немножко напрягает. Мне бы хотелось обсудить это с родственниками, узнать, как они отнеслись к маминому решению. Правда, один раз мы все-таки поговорили на эту тему. Но лучше бы, конечно, не говорили.

Как-то мама моей крестной сказала, что биологическая семья живет побогаче и лучше мне идти к ним. Понятия не имею, откуда у нее эта информация, знаю лишь, что заявление это – полный бред. Боже, я что, какая-то машина, которую там будут мыть лучше?

«Зачем она тебе? Почему ты не рожаешь своих?»

Это, пожалуй, самая неадекватная реакция на факт моего удочерения. Ладно, было еще парочку.

Например, в деревенской школе, в которой я училась пару лет, учительница на весь класс спросила у моей подруги: «А правда, что твоя подруга Алена удочеренная?» Она, кстати, так и не извинилась, а я целый день ревела и не понимала, как в школу-то вернуться. Но то ли мне попались тактичные дети, то ли никто толком ничего не услышал – в школу я ходила без необходимости отвечать на вопросы по этому поводу.

Еще одна история – от подруги моей мамы. Они что-то отмечали, и под конец вечера та стала задавать вопросы: «Зачем ты ее взяла? Зачем тебе это все? Почему ты своих не рожаешь?» Не очень приятно слышать такое, когда тебе 14 лет. Маме, наверное, тоже было не особо, но она промолчала. У нее тактика такая: игнорировать людей, которые несут чушь.

В остальном же реакция людей, которым я рассказываю «страшную тайну своей жизни», вполне меня устраивает. В детстве я рассказала о том, что удочерена, той самой подруге из деревенской школы, уже в осознанном возрасте еще одной подруге и мальчику, с которым встречалась. Мне нужно было сделать какую-то справку – я так ему и говорила, а он не поверил.

«Что-то ты не договариваешь», – сказал он, и я призналась. – «О, круто. Спасибо, что сказала».

«Увидела бы тех, кто меня родил, – заплакала»

Такая реакция меня вполне устраивает. Не устраивает, когда люди начинают рассказывать про гены.

А еще когда говорят, что никогда не возьмут ребенка из детдома, потому что ну а вдруг у него родители наркоманы или алкоголики.

Меня это очень сильно бесит: алкоголизм, наркомания и всякие такие штуки – это социальные факторы и воспитание. Если твоя мамка пила, это не значит, что и ты будешь. Я курю не потому, что мои биологические родители курили.

Единственное, интересно было бы узнать, есть ли у меня какие-то генетические заболевания. В конце концов, я родилась с врожденным пороком сердца. Кстати, да, мама забрала меня с врожденным пороком сердца: мне нельзя было плакать, потому что, если бы я разрывалась в плаче, разорвалось бы и мое сердце.

А еще было бы прикольно посмотреть, как сильно они на меня похожи. А так мне плевать.

Хотя даже несмотря на то, что сейчас я говорю, что мне плевать на этих людей, кажется, что мне будет очень больно, если я их встречу. Я не хочу их видеть, потому что не позволяю себе этого хотеть и чувствовать к ним что-то. Мне кажется, так я предам свою маму.

Я, конечно, не осуждаю их за то, что они бросили ребенка. У меня, в конце концов, порок сердца был, но все же. Увидела бы – заплакала. А потом вернулась к маме.

Она сейчас работает в Польше, а я постоянно в Минске. И знаете, что я поняла? Что очень сильно ее люблю. Всегда думала, что больше люблю бабушку, потому что она всегда была взрослой, знала, как воспитывать детей. Мама же, наоборот, вечный ребенок. Но я ее люблю. 

Недавно она взяла меня за ноги и сказала, что не отпустит. Так и уснула.

Материал подготовлен совместно с проектом «Живая Библиотека», который позволяет побольше узнать о жизни других людей, чем-то да отличающихся от нас. 13 октября у «Живой библиотеки» день рождения. Будут живые «книги» и музыка до утра. День рождения отмечают в «Сталоўцы XYZ», начало в 21:00. Зарегистрироваться на вечеринку можно вот здесь.

Перепечатка материалов CityDog.by возможна только с письменного разрешения редакции. Подробности здесь.

    CityDog.by.

На поиски правды: как найти биологических родителей усыновленному ребенку, а родителям – детей, от которых они отказались?

Проблема поиска биологических родителей или усыновленных детей — распространенное явление в России. В этом случае возникает вопрос как найти усыновленного ребенка и усыновленному своих биологических родителей.

Ведь понимание того, что он был усыновлен, часто становится для человека настоящим потрясением, заставляющим по-новому взглянуть на всю свою прежнюю жизнь.

Бросившие детей родители, также могут одуматься и попытаться вернуть своего ребенка, воссоединиться с ним. Однако если к этому моменту ребенок уже усыновлен, то сделать это будет очень сложно.

Тайна усыновления и ее сбережение

Тайна усыновления — это, охраняемое государством право усыновителей скрыть от ребенка тот факт, что они не являются ему настоящими родителями. Этот вопрос регулирует статья 139 Семейного кодекса РФ. Делается это для психологического комфорта детей и приемных родителей.

Известно множество случаев, когда биологические родители пытались увидеться со своими детьми, выкрасть их, увезти за границу, или когда информация об усыновлении становилась поводом для шантажа. Поэтому за разглашение тайны усыновления предусмотрена уголовная ответственность.

Запрещается раскрывать следующие сведения:

• имя, возраст и место рождения ребенка;
• данные о биологических родителях;
• информацию о приемных родителях — имя, фамилию или адрес.

Лица, на которых распространяется ответственность за разглашение данной информации:

К документам, регламентирующим гарантию неприкосновенности жизни семьи, относят: Конституцию РФ, гражданский, трудовой, процессуальный кодекс и Европейскую конвенцию о правах человека.

Порядок усыновления

Дело об усыновлении рассматривается на закрытом заседании суда, на которое не допускаются посторонние. По желанию усыновителей их могут вписать в документы как настоящих родителей. Присутствующие визируют документ о неразглашении сведений. По результатам заседания суд выносит решение об усыновлении.

Как сохраняется тайна усыновления?

Для того чтобы не допустить распространения тайны, по желанию усыновителей, в документах можно изменить фамилию и инициалы ребенка, место его рождения. Разрешается поменять дату рождения, но только детям, которым еще не исполнился год и не более, чем на 3 месяца.

Бывает, что люди принимают решение усыновлять или удочерять достаточно большого ребенка, который помнит своих настоящих родителей или пребывание в детском доме. В таком случае хранить тайну бессмысленно. Рассказать правду имеют право и сами приемные родители, если у них для этого появились причины.

Ответственность за разглашение и меры наказания

Все лица, присутствовавшие на судебном заседании предупреждаются о том, что нельзя разглашать эти сведения без согласия приемных родителей.

Если это все же произошло, виновному грозят следующие меры наказания:

• штраф 80 000 рублей или выплата зарплаты за 6 месяцев;
• исправительные работы сроком на год;
• лишение свободы сроком до 4-х лет.

Служащим государственных учреждений, узнавшим тайну по роду своей деятельности и разгласивших ее, помимо основного наказания запрещается впоследствии занимать подобные должности.

Как найти биологических родителей, если меня усыновили?

Каждый человек сам для себя решает — искать ему настоящих родителей или нет. Если он все же решился на такой шаг, то для начала нужно поговорить со своими приемными родителями и получить их согласие на эти поиски.

Поскольку за раскрытие тайны усыновления предусмотрена серьезная ответственность, ни один государственный орган не предоставит информации без письменного разрешения усыновителей. Если они уже умерли, эта проблема снимается.

Организации, которые могут помочь с поиском информации:

1. для начала нужно обратиться к архивам ЗАГСа, так как именно эта организация выдавала новое свидетельство о рождении, вместо старого, которое было у ребенка до того, как его усыновили. То есть в старом документе указаны настоящие, первоначальные данные ребенка;
2. местная администрация может найти официальное разрешение на усыновление, в котором четко написано, когда и откуда малыш был взят в семью;
3. если человек выяснил, что до усыновления он находился в детском доме, то за сведениями о биологических родителях лучше всего обратиться именно туда.

Иногда возникают ситуации, при которых человек, обратившийся к официальным органам за информацией о своем усыновлении, получает отказ. Тогда выход только один — обратиться в суд. Однако нужно быть готовым к тому, что процесс будет длительным и придется потратиться на услуги адвоката.

В качестве последнего варианта, если все другие не сработали, можно обратиться за помощью в одну из телевизионных передач по поиску пропавших родственников. Возможно, именно это принесет реальный результат и поможет человеку найти своих настоящих родителей.

Как найти усыновленного ребенка?

Часто женщины, оказавшиеся в трудной жизненной ситуации, отказываются от своего ребенка, оставляют его в детском доме. Проходит некоторое время, жизнь налаживается и мать понимает, что совершила ошибку. Она принимает решение вернуть своего ребенка.

Шанс на успех есть только, если ребенка не успели усыновить. В противном случае законных способов вернуть его не существует. Даже если она какими-то окольными путями его найдет, никто не отдаст ей ребенка и не позволит им жить вместе.

Кроме того, матери нужно хорошенько подумать, стоит ли вообще это делать? Ребенок уже живет в семье, у него есть мама и папа, которых он считает родными. Узнав правду, он получит серьезную психологическую травму. Возможно, иногда лучше ничего не менять, пусть все идет своим чередом.

В последнее время все чаще вспыхивают споры о том, что усыновленный ребенок имеет право знать, кто его настоящие родители. Есть множество сторонников этой теории, которые требуют отменить данную тайну, как нарушающую права усыновленных детей. Другие же считают, что это может разрушить семью, испортить отношения между ребенком и приемными родителями.

Возможно, стремление узнать о своих корнях, как-то оправдать родителей, поближе познакомиться с ними. В любом случае тем, кто решился на подобные поиски, нужно быть готовым к тому, что они будут трудными и долгими.